— Бл... — сказал Вилли.
— Ничего, пустяки, я не сержусь.
— Ты славный малый, Энгель, ты это знаешь? Клевый кореш. — Да, да.
Энгель посветил вокруг. Дерн еще не уложили, и могила представляла собой четко очерченный прямоугольник. Это упрощало дело.
— Я буду держать фонарь, а ты копай, — распорядился Энгель. — Потом я тебя сменю.
— Есть, шеф.
— Отбрасывай землю на одеяло, понял? На одеяло.
— На одеяло.
Энгель недоверчиво следил за Вилли, но тот вывалил первую лопату точно на одеяло. И вторую, и третью тоже Энгель отступил на несколько шагов, присел на могильную плиту и стал светить, чтобы Вилли не нарыл, где не надо.
Минут через двадцать они поменялись ролями. Вилли с фонарем расселся на плите, отвинтил крышку своей фляги и заплакал.
— Бедня-а-ага. Имярек ты несчастный. Бедняга... Энгель перестал копать и взглянул на него.
— Кто бедняга?
— Тот парень там, внизу. Под землей. Как его звали?
— Чарли Броди.
— Чарли Броди? Правда, что ли, Чарли Броди? Старый Чарли Броди помер?
— Я сказал тебе об этом полчаса назад — Чтоб я сдох Старый добрый Чарли Броди Ты не знаешь, он занимал у меня деньги?
— Не знаю.
— Н-да-а... Видать, нет у меня должников. Сколько мне дадут за эту работу?
— Полсотни.
— Полсотни. Старый добрый Чарли Броди. Поставлю-ка я свечку за упокой его души, вот что я сделаю. Полсотни долларов. — Свети сюда, ладно? На небе и так светло.
— Это я просто к фляжке приложился. У-у-у-у, приснился мне вчера Джо Хилл, и до утра...
— Заткнись!
— Эх-х-х, стукач и двурушник...
На сей раз Энгель не стал отвечать на оскорбления и приналег на лопату. Вилли захихикал, немного посмеялся, потом малость всплакнул и шепотом исполнил «Ублюдочный Британии король». Когда песня кончилась, Энгель вернул ему лопату и за брал фонарь Вилли поковырял землю Копая, он орал немного тише, чем во время перекура. Он затянул было «Пятнадцать человек на сундук мертвеца», но ему не хватило голоса, и песня быстро выдохлась. Энгель закурил и принялся наблюдать, как растет куча земли рядом с могилой. Всю эту землю ему еще предстояло свалить обратно в яму без всяких помощников. Ну не прелесть ли?