А вскоре в 1906 году ничего кроме Донбасса, завода, степей и шахт не видавший, провинциал-рабочий Ворошилов отправился в первое далекое путешествие в Санкт-Петербург, на съезд партии.

"Это мое самое сильное впечатление в жизни",- вспоминает сейчас военный министр. В Петербурге Ворошилов впервые увидел Ленина и был ошеломлен. Известно, что Ленин производил на людей сильное впечатление. И "ошеломительное" петербургское впечатление Ворошилова, большевика по темпераменту, провинциала-рабочего, разумеется, законно.

"Все в нем мне казалось необыкновенным, и его манера говорить, и простота, и главное,- вспоминает Ворошилов,- пронизывающие и сверлящие душу глаза".

Встреча оказалась сильной вехой в жизни Ворошилова. Но кроме этой встречи - кряжистого, сладко любящего жизнь, и "баб", и "водочку", и песни, и пляски молодого крановщика ошеломи-ли и потрясли блеск, дворцы, наряды, магазины - жизнь царского Петербурга.

В том же году Ворошилов двинулся дальше, на съезд в Стокгольм. А в 1907 году - в Лондон, где партия на съезде раскололась на большевиков и меньшевиков; и где донской крановщик "Володька" стал уже ярым большевиком.

И после лондонского съезда в родной Луганск Ворошилов привез оружие, хоть уж спадали волны первой революции. Но в Луганске бывшего председателя совета, буйного "Володьку" уже ждала полиция.

Рабочие прятали, переводили Ворошилова от одного подпольщика к другому. Носили скрывавшемуся в зарослях реки "Володьке" любимую "водочку" и "закусон". По все ж полиция схватила Ворошилова, и в 1908 году "Володька" пошел на три года на север в Мезенскую ссылку.

На вокзале провожавшим его "Володька" кричал: