- Не падай духом, товарищи! Мы ще вернемся! Придем! Держись, покажем ще им! "Черт возьми, чего там смотреть!"

И ничего не скажешь: через 9 лет "Володька" пришел и начал "показывать".

3. Октябрь

Не классовый, но непримиримый враг Ворошилова Троцкий характеризует военного министра России со всей убийственностью для марксиста: Ворошилов и не марксист, и не интернациона-лист, а национал-социалист, "крайний революционный демократ из рабочих" и "по всем повадкам и вкусам всегда гораздо больше напоминал хозяйчика, чем пролетария".

В этой характеристике не все неверно. Не совсем верно, что Ворошилов демократ. Вороши-лов - русский национальный бунтарь, а бунтарь не часто равен демократу. Но что Ворошилов национален, это бесспорно. Да и откуда и как ему национальным не быть? Ворошилов воспитался не в женевских "кафешках" в интернациональной компании Троцкого, а в глуши русской провинции, в донских степях, где было много скверны, но была и жизнь подлинной России.

От этой низовой, буйной, народной России - Ворошилов. И от нее ему никуда не уйти, несмотря на всю фразеологию коминтерна и полный мундир интернационализма.

Троцкий упрекает Ворошилова в "патриотизме" во время войны и в "поддержке Милюкова - Гучкова слева". Как во всяком памфлете, и здесь палка несколько перегнута, но и это отчасти верно и законно для Ворошилова, переживавшего войну не из Америки, как Троцкий, а стоя у станка Петербургского орудийного завода, работая по 12 часов в сутки на оборону. Разница бытия всегда диктует и разницу сознания.

Но бунт, стихийность, жажда свалить "богачей" для себя, для рабочего народа, вот что жило в этом, по-звериному любящем жизнь металлисте. И когда в 1917 году петербургские улицы заволновались сначала голодными бунтами, а через пять дней страна вспыхнула страшной стихией российского разрушенья, Ворошилов сразу же схватился за этот рычаг, опрокидывающий вместе с "богачами" и "буржуями" в пропасть всю страну, всю Россию. "Черт возьми, чего там смотреть!"