В поведении кабанов Самур заметил явное беспокойство. Они не хрюкали, не озорничали, а бежали молча и проворно, словно уходили от опасности. Самур пропустил их и, перепрыгнув через ограду, пошел сквозь кусты навстречу неведомому.

Он услышал шаги, тяжелое дыхание. Запах мокрых, чужих людей ударил ему в нос. По склону вслед за кабанами, но более скрытно спускались незнакомые. Их было трое. Самур увидел брезентовые спины, перечеркнутые наискосок ружьями, и крадучись пошел за неизвестными и уже потому опасными пришельцами.

В сотне метров над домиком люди остановились и сняли ружья. Один произнес какие-то слова, двое других кивнули и, разделившись, взяли домик в клещи. Самур пошел за тем, кто подходил к калиточке. Так в гости не ходят крадучись и таясь за каждым кустом. Человек остановился и довольно долго следил за входом. Самур следил за ним. Человек поднял камень и бросил в стенку дома. Ружье он держал наготове. На стук никто не вышел. Осмелев, пришелец пробрался к самой ограде, постоял, потом перелез ее и, прильнув к окошку, заглянул. Откинулся и, уже на таясь, свистнул: тогда другие двое подошли к нему.

- Опоздали, - сказал разведчик.

- Ладно, в другой раз, - ответил второй.

- А может, подождем?

- Бесполезно. Теперь он в Камышках. Начальству докладывает.

- Запалим хату? - предложил первый.

- Только спугнем, будет настороже. Нам же хуже. Пошли, ну его...

Когда они спустились на тропу, Самур стоял уже там. Ощетинившись, он приготовился к схватке. Он не хотел нападать, но испытывал острое желание не выпускать их со двора. С его двора. Раз пришли, пусть ждут хозяина. Рычание Шестипалого не предвещало добра.

- Ого! - сказал передний. - Откуда взялся?