Я соображаю. Он во многом прав. Мы авантюрничаем на скользком пути. Я тоже думаю, опираясь на свою интуицию, что Грант и его компания знают, что мы идем по их следу и готовимся нанести удар. Это что, остановит их? Смешно надеяться! Тогда следуйте моей логике, если вы еще способны делать это. Мы сомневаемся, что они сомневаются! Значит, мы не должны делать ничего того, что они ждут от нас! Понимаете? Нет! По вашим осунувшимся лицам я понимаю, что вы начисто лишены полета фантазии. Вы совсем запустили свой мозг, дорогие мои! Вам надо употреблять побольше рыбы, источника фосфора... Я убежден, что вам уже ничто не поможет, но все-таки попытайтесь. Тем более, что это вам обойдется совсем недорого!

Мы останавливаемся на берегу реки в тени деревьев. Отсюда хорошо виден единственный вход на территорию завода. Над кирпичным забором натянуто еще и ограждение из колючей проволоки, которая, вполне возможно, находится под напряжением, так что перелезть через забор практически невозможно.

— Послушай, Пино,— обращаюсь я к коллеге,— тебе придется пойти к противоположному углу забора. Оттуда ты сможешь держать под наблюдением сразу две стены. С этой же точки я тоже вижу две. Таким образом, мы сможем одновременно наблюдать по всему периметру.

Он молчит. Я толкаю его локтем в руку. Пино начинает ругаться и скулить: — О-йой-йой!

— Что с тобой?

— Я укусил себя за губу.

— Что за чушь?

— Я хотел съесть бутерброд. Посмотри, мне кажется, что я истекаю кровью.

— Откуда у тебя кровь? Тебя пришлось бы разрезать пополам, чтобы получить хоть одну каплю крови! Пошел, алле-оп!

Не переставая браниться, Пинюш покидает машину.

— Послушай,— шепчу я ему вслед.— У тебя еще что-нибудь кроме бутерброда есть?

— Конечно! Пистолет!

— Вот и хорошо. А то знаешь, на пикнике иногда без него никак не обойтись!