- Книга есть,- сказала она.- Но я недовольна ею. И есть новая рукопись.

Это была рукопись ее первого романа "Смотрящие вперед". Паустовский взял рукопись и несколько минут внимательно читал. Поднял голову и сказал:

- Уже вижу, что и ваш роман близок мне. Он написан в гриновской традиции. Вы, по-моему, мастер сюжета. Выдумщица!.. И еще - меня умилил эпиграф - слова из лоции. Я так люблю лоции...

То были годы, когда В. М. Мухиной-Петринской чаще приходилось выслушивать хулу, чем похвалу. Добрые и даже восторженные слова писателя, которого она любила, казалось, вливают в нее уверенность, новые силы. Через несколько дней он опять заговорил с ней:

- Все время думаю о судьбе вашего творчества. Вам нужно издательство, с которым вы сотрудничали бы многие годы.

- Где же взять такое издательство? - спросила она.

- Это я беру на себя. Я подумаю... На другой день Паустовский сказал:

- Лучше всего - Детгиз!

Детгиз? Она была убеждена, что пишет для взрослых. И воскликнула вероятно, с негодованием:

- Я же не детский писатель! Паустовский торжественно сказал:

- Валентина Михайловна, вы детский писатель. Детский, как говорится, милостью божьей. Я уже написал письмо Пискунову. Это многолетний и многоопытный директор Детгиза. Можете прочесть.

Письмо было теплое, дружеское. Вот оно.

"Ялта 19 декабря 1959 года.

Дорогой Константин Федотович!

Уже вторую зиму я провожу в ялтинском "заточении" из-за своей астмы.

Здесь, в нашем Доме творчества, я прочел рассказы саратовской писательницы Валентины Михайловны Мухиной-Петринской и посоветовал ей обязательно обратиться к Вам.