После провозглашения двух уний – Люблинской политической (1569 г.) и Брестской церковной (1596 г.) – польская власть начала ополячивать и окатоличивать (при помощи насаждения униатства: греко-католической или поганско-христианской веры) своих русских подданных. Но это вызвало со стороны русских упорное сопротивление, длившееся с 1596 до 1695 года, которое постепенно ослабляло Польшу и содействовало усилению России. Хотя поляками и не удалось ополячить и окатоличить всех русских, они смогли это сделать в отношении богатого русского высшего дворянства во главе с такими княжескими родами, как Вишневецкие, Острожские, Чарторыжские, Ружинские, Воронецкие, Четвертинские.

Это лишило Православную Церковь материальной поддержки, а православие было низведено до уровня «хлопской», то есть мужицкой, веры. Часть русского простонародья, главным образом в Червонной Руси, поляки силою загнали в унию.

Из канцелярского употребления поляки изгнали русский язык, таким образом, заставив русских пользоваться в присутственных местах исключительно польским языком, что привело к появлению, как в разговорном, так и в письменном русском языке множество польских слов и оборотов. Особенно пострадал письменный русский язык, который к середине 17 века превратился в уродливый польско-русский жаргон.

В 17 веке иезуиты придумывают новую идею, призванную не допустить объединения русского народа и усиления влияния Русской Православной Церкви, что было бы гибельным для с трудом сколоченной Брестсткой унии (1596 г.) и трещавшей по швам Речи Посполитой. Сами униаты признают, что проект создания «Киевского Патриархата» был изобретен Ватиканом. Под этим названием имеется в виду именно католический Патриархат восточного обряда (Рим создал свои униатские «патриархаты» в противовес Православным патриаршим кафедрам – Антиохийской, Иерусалимской и др.)