Но в основе всякого смятения — единообразие.

Луковица и глыба льда — что у них общего?

Ледяные узоры за миллионы лет до нас рисовались на глади прудов — позже из иных материалов возникали подобные им ботанические формы. Если бы кто-нибудь изучил доисторический иней, он мог бы предсказать существование джунглей. Время, когда на поверхности Земли нет ни единого живого существа, — а пиролюзита рисуют образы, которые, после возникновения целлюлозы, станут деревьями. Зарисовки дендритов, сделанные серебром и медью, предвосхищают формы мхов и лиан.

Разновидности минералов, хранящиеся в музеях, — пучки лепестков кальцита — или, давным-давно, они неумело изображали розу. Чешуи, рога, перья, шипы, зубы, стрелы, копья, штыки — задолго до того, как стать оружием или изобретением живых существ, они существовали в минералах. Мне известен небольшой набросок, хранящийся ныне в музее, — колоритная миниатюра, изображающая жестокую резню, выполнена кальцитами задолго до того, как на сцену вышла драма религии, — розовые фигуры, пронзенные зеленоватыми копьями, роняют сверкающие пурпурные капли. Я видел произведение баритов, возникшее за столетия до того, как иудеи сочинили свою так называемую историю, — по сторонам высоко вздымаются синие волны, а между ними тянется темная полоса, в которой можно различить рога скота, головы мулов, верблюжьи горбы, тюрбаны и воздетые руки.

В основе — единство.

Появляется новая звезда — насколько далеко от нее до капель воды неизвестного происхождения, упавших на хлопковое дерево в Оклахоме? Какое дело звезде и воде до девочки из Суонтон-Новерс, на которую пролилась струя масла? И почему священник оказался таким же промасленным? Землетрясения, потопы и небо, черное от пауков, и близ Торонто в Нью-Джерси кто-то швырялся камушками в фермеров. Если замеченные в небе огни горят на кораблях из иных миров — тогда в городе Нью-Йорке или, скажем, в округе Вашингтон, возможно, живут обитатели Марса, втайне посылающие доклады о наших обычаях своему правительству?