Сталкиваются два несогласия «так жить». Одних пугает непредсказу­емость науки, непредсказуемость личности, непредсказуемость творчества. Другим претит безжизненность схемы, самодовлеющий механизм шаблона.

Взыскующие «порядка» правы по-своему — нет уже сил просто взирать, и не видно других средств цивилизованно управиться с разгулом примитив­ного эгоизма в «невнятном» государстве: с двуглавым орлом, советским гим­ном и олигархами. Но своя правда и у тех, кто не ожидает ничего доброго от победы над эгоизмом ради «общей пользы» ценой удушения живой мысли, живого дела.

В этой ситуации не случайно возникает потребность в провоцирующей книге, смысл которой — поколебать уверенность в том, что возможно лишь од­но объяснение прошлого. Нет, говорят историки, объяснений может быть больше. Хотя — и это тоже важно — существенна не только сама возможность исторической «развилки», но и то, насколько она была осознана современни­ками.

Уверен, книга вызовет неоднозначное отношение читателя, потому что ав­торы сознательно ставят перед собой цель — возмутить обывательский уют привычных представлений, порой далеко не бесспорных. «Разве мы не страда­ли от монголов, от ига, и поэтому у нас не сложилась современная демокра­тия?» — спросит иной поборник «традиции», привыкший находить в истори­ческих событиях объяснение своей собственной отсталости. Речь, конечно, не идет о том, чтобы определить здесь и сейчас «окончательный» взгляд на факты прошлого — историки продолжают разговор о возможностях научного сомне­ния, прибегая к казусам альтернативы, чтобы нагляднее показать, что к исто­рии, как и ко всему на свете, можно относиться по-разному.

Когда сегодня ставится вопрос о «воспитании историей», то хотелось бы знать, что мы стремимся воспитывать? Одни найдут в истории примеры едине­ния ради общих интересов и вопреки мнению отдельных личностей и целых соци­альных слоев, другие...