- Не льсти, Боб, не люблю я этого, ты знаешь, - ответил я.

- Знаю и помню, Каллен. С тех пор, как ты решил, что все против тебя, все пять округов...

- У меня есть кофе.

Я отвернулся, направляясь к шалашу. Я не желал, чтобы они видели, как я расчувствовался, встретив дружелюбие там, где ждал одну лишь неприязнь...

Боб Ли был джентльменом, человеком образованным и гордым; семья его известна и очень уважаема на Юге. Боб умел обращаться с оружием и всегда был готов его применить. Тем не менее все знали: Боб Ли - парень что надо.

Билл Лонгли... Лет восемнадцать - высокий, статный юноша, в будущем один из известнейших ганфайтеров Техаса, но это - в будущем, а сейчас в западных землях я слыхал это имя лишь однажды, не помню по какому случаю.

Присев у костра, я разворошил угли, потом вынул кружку. Они тоже достали из седельных сумок свои почерневшие кружки. Я налил кофе из старого побитого кофейника. Давным-давно отец научил меня делиться с гостями всем, делиться последним, пусть даже последним куском хлеба, хотя со мной делились нечасто.

- Ты вернулся не вовремя, Каллен. Люди из Восстановления [Программа реорганизации южных штатов США после Гражданской войны (1861 - 1865 гг).] конфискуют собственность, наказывают всех, кто воевал на стороне южан. Если твою землю еще не забрали, то непременно заберут.

- Значит, нарвутся на неприятности.

- Похоже, они и нарываются. Здесь стоят федеральные войска. Местная мразь помогает им разбирать лучшие земли.

- Или танцуешь под их дудочку, или воюешь с ними, - сказал Лонгли.

- Я навоевался. Оставьте меня в покое, - ответил я.

- Твои желания мало что значат, Каллен. Если у тебя есть то, что им надо, они возьмут это сами. А если не захочешь отдать, у тебя возникнут проблемы. - Боб Ли посмотрел мне в глаза. - У меня они уже возникли.