Но американская сторона считает; что даже такие ограничения в рамках Договора СНВ-3 могут в будущем нанести ущерб безопасности США и помешать будущей модернизации американской системы ПРО. Например, если Соединенным Штатам надо будет быстро нарастить свои стратегические силы ПРО, чтобы отреагировать на какие-то новые угрозы, один из возможных вариантов будет заключаться в использовании шахтных ПУ ракет Minuteman для запуска ракет-перехватчиков — либо с базы ВВС Ванденберг в Калифорнии, либо из пустых шахт в других местах.
Ключевые консервативные сенаторы изначально не поддержали новый Договор и требовали гарантий того, что он не будет ограничивать систему ПРО, режим проверок и работы по модернизации ЯО. «Республиканцы четко заявили, что необходимо сделать для того, чтобы процесс пошел: не должно быть никакой двусмысленности в нашей поддержке сильной противоракетной обороны, ядерной триады, а также режима проверок выполнения договора».5
Американская сторона сопроводила ратификацию рядом условий и заявлений. В итоговой резолюции отмечено, что американские конгрессмены не считают преамбулу Договора имеющей юридическую силу и «исходят из понимания, что новый договор не накладывает никаких ограничений на развертывание систем ПРО, за исключением тех, которые закреплены в пункте 2 статьи V, в том числе в Европе». «...Одностороннее заявление Российской Федерации от 7 апреля 2010 г. по поводу ПРО никоим образом не ограничивает — и не должно интерпретироваться как ограничивающее - деятельность правительства США». Набор обязательств перед Конгрессом, которые должны быть исполнены администрацией США как до, так и после вступления Договора в силу, включают создание системы ПРО на континентальной части США и в Европе; разработку неядерного оружия стратегической дальности действия; глубокую модернизацию стратегического ядерного арсенала США; фактическое принуждение России к сокращению своего тактического ядерного оружия (ТЯО).