В пути разговорился с шофёром – бывшим фронтовиком (он даже назвал свою фамилию – Пичигин). И когда, обсуждая продовольственный дефицит и хрущёвские завихрения того периода, я затронул тему активно нагнетаемого антисталинского шабаша, этот немолодой человек отозвался в унисон моей мысли, едва дав закончить фразу: «Э-э, что там говорить! Сталин – это великий человек, таких больше не будет! Он понимал нас, солдат, и понимал русского человека. Он добра хотел народу… И в атаку мы ходили «За Родину, за Сталина!». А этот… пусть брешет. Народ всё равно не обманешь…» Эти слова простого русского человека – коренного уральца были мне, студенту-комсомольцу, так нужны и так тепло легли на душу, что никакие порочащие Вождя политические эскапады приспособленцев-холуев я уже не мог воспринимать без чувства гадливости и презрения.

Никогда не забывается и другое… Пока работал в школе мой отец, сельский учитель, в нашем доме отмечал многие советские праздники учительский коллектив. Тогда ещё не было электронных певунов, и в застолье широко и вольно лились хорошо известные всем песни, причём в этом устоявшемся репертуаре обязательными были, например, «Казачья дума о Сталине» («Собирались казаченьки…»), «Колхозная песня о Москве», где так проникновенно, светло и призывно звучали слова:

Ветер наши знамёна колышет,

Наша песня летит по земле.

Пусть же Сталин великий услышит

Эту песню в московском Кремле!

Передай ты ему, дорогая,

Что от нашей счастливой земли,

От колхозного вольного края

Мы привет и любовь принесли.