Меня упрекнул, что коммунисты других партий критикуют деятельность КПРФ в газетах. «Я ни в какой партии не состою и в газеты не пишу», – говорю ему. – Вы будьте умнее их, пригласите, поговорите, приласкайте и объединитесь. У нас один общий враг». Сказал, что тысячу листовок раздали. Я, уставшая, пройдя несколько километров, раздавая листовки (1000 штук) за четыре дня, согласилась взять их листовки (во время беседы всё выглядело миролюбиво), решив сходить на ярмарку за продуктами и раздать их по пути (около сотни). На это ушло минут 15 (они раздали всего по 50 штук за четыре дня, остальные, как выяснилось позже, пропали).
Наш разговор слышал Ренат, член райкома. Моё высказывание - «на кривой козе не подъедешь» – он позже интерпретировал так: Кузнецов плохой, Карпов плохой, хотя такое словосочетание мною никогда не произносилось.
10.03.11 г. пришла к по-мощнице Скатова Нине за ксерокопиями. Тут же при мне начала копировать. Спро-сила: «Ренат, много листовок осталось?». «Много!» – грубо в ответ. «Как много?» «Вот буду считать», – опять грубо. «Я с тем, что, может, еще принести на следующий митинг 18.03.11 г.». Спокойно, просящим тоном: «Ренат, чтобы не пропали, исправьте только дату с 4 на 18.03.11 г., следующий митинг». Грубо в ответ: «Наср… мне на эти листовки!». Замолчал, но сидит злой. Пока Нина копировала, видя его состояние, не понимая, в чём провинилась, обратилась к нему трижды: «Ренат, мировая? Не хочу, чтобы Вы сердились на меня». В ответ грубо: «Что, другого вопроса нет?». Так и сидел злой, надувшись. Не знаю, умышленно или нет, Нина испортила несколько листов, других сделала больше, бумага закончилась, принесла свою, хотя и не обещала этого. Осталось чуть-чуть доделать. Договорились с Ниной, что приду 11.03.11 г. к 11 часам.