Пришла, ничего не подозревая, сняла пальто, шапку. Нина пригласила сесть и говорит: «Мне запретили!». «Кто?» – спрашиваю. Молчит. Пришла какая-то женщина. Оказалось, член КПРФ, учитель, поддержала запрет. Говорю ей спокойно: «Вы не знаете сути, а вмешиваетесь». Ренат тут как тут: «Вот уже и Бондаренко плохая!». Она быстро ушла. А Ренат начал орать: «Кузнецов плохой, Карпов плохой! Иди в Единую Россию!». Нина попыталась защитить меня: «Она ко мне пришла!». Но он её не слушал, продолжал орать. «Что Вы на меня кричите?! Я не к Вам пришла!». Потом стал про какую-то статью кричать, о которой я понятия не имею. Пошла на выход, надела шапку, стояла в полуметре от двери спиной к ней, когда он заорал снова. Прошу показать статью: «Не знаю, о чём вы говорите». Он, вместо того, чтобы показать газету, со звериным рёвом: «Уходи!» схватил моё пальто и с разбега, что есть силы (здоровый мужик лет под 50) саданул меня в дверь вместе с пальто. Сильно ушибла затылок, плечи, особенно левое, кровавый синяк от пальцев почти до локтя на левой руке, ушибла таз, тазобедренный сустав, бедро левой ноги, копчик и грудную клетку слева. Ударилась о металлические дверь и косяк, выступавший над ней, потом упала. Нина подскочила, подняла пальто, помогла мне подняться – сама я была не в состоянии. (Газету - повод для расправы – так и не показал.) Говорю Ренату: «Вы так поступаете с женщиной?!». В ответ проревел: «Ты не женщина! Ты ведьма!» (по возрасту мне в сыновья годится, мне 72 года). С такой силой толкнул меня в дверь, что стены содрогнулись, так ревел, что выглянула из соседней комнаты женщина: «Что тут происходит? От чего крики, грохот?». Я спокойно: «Вот так себя ведут коммунисты». Моё счастье, что дверь была закрыта, а не прикрыта. Иначе бы навзничь грохнулась через порог в коридор. Не успела уйти, только поднялась, смотрю, Ренат уже докладывает по телефону, слышу последние слова: «Да, Кузнецов плохой, Карпов плохой». Спокойным тоном доложил, что указание выполнил. Не хватило терпенья подождать, пока уйду. Когда вышла в коридор, он с яростью захлопнул дверь, опять содрогнулись стены.