Сегодня во Франции, где почти всё производство вынесено за рубеж, есть три слоя населения.

Во-первых, верхушка, включающая и квалифицированные кадры на постоянной работе.

Во-вторых, чернорабочие, которые лезут на стенку, чтобы наняться по временным контрактам. Все они оплачиваются одинаково и получают минимальную разрешенную зарплату, так называемый SMIC. Я видел, как на сбор винограда (две недели) набирали по конкурсу, по присланным фотографиям. Некоторые могут поработать в год на двадцати разных мелких халтурах.

Третий слой – бездельники. Цифры безработицы искусственно приуменьшаются созданием огромного слоя «вечных студентов», стажёров, выдачей им мелких пособий и субсидий. Целое поколение молодёжи воспитано на внедряемом сверху представлении, что «работа не волк, в лес не убежит».

Дикость сложившейся ситуации понимают все. Протестные настроения огромны.

Я помню, как приехал в своё время на сбор урожая искать работу. Ночь, проходная оптового продовольственного рынка. «Сейчас начнут съезжаться продавцы», - сказал мне привратник. И вдруг, без всякого перехода, он продолжил: «Ещё 3-4 таких года – и во Франции будет революция». Это мне, совершенно незнакомому человеку. В 4 часа ночи.

В истории страны есть множество «скелетов в шкафу». Один из них - трагедия «мусульманских» пособников французской армии в борьбе против алжирских повстанцев, их называли «харки». Некоторые честно отрабатывали свои тридцать сребреников репрессиями. Других запугали, дали в руки старое ружьё и приказали что-то охранять. Были такие, которые участвовали в высадке в Нормандии в 1944 г., освобождали Францию от немцев и действительно считали, что в Алжире они защищают Родину-мать, Францию, от посягательства внешних недругов, террористов и врагов народа.

После того, как Франция согласилась на независимость Алжира, встал вопрос: что делать с харки? Да, в договоре четко прописана амнистия им, но война была страшная - французская армия по своим зверствам далеко превзошла германский вермахт и гестапо.