Харки хотели эмигрировать вместе с семьями, они хорошо понимали, что их на родине никто не простит. Но из Парижа пришел приказ: на отплывающие во Францию теплоходы харки не грузить. Иногда французские военные, в нарушение приказа, всё-таки прятали их и вывозили. На других кораблях вышвыривали. Случалось, алжирцы расправлялись с ними прямо в порту, на глазах французов, вместе с которыми они воевали. Только в последние годы «свободные» французские СМИ осмелились, наконец, прикоснуться к этой жгучей теме.

Почему Париж отдал такой приказ? Из-за неприязни к арабам и мусульманам? Отнюдь. У моего друга, известного парижского корреспондента, брат работает в руководстве завода «Рено», и он рассказывал, что в 50-х годах завод специально требовал ввозить для них рабочих из тогда ещё французского Алжира: «Требовали самых диких, с гор, чтобы ни читать, ни писать не умели. Чтобы даже слова «забастовка» не слышали».

Социологи знают, что такое возврат разгромленной и деморализованной армии. Русская армия в Манчжурии в ходе русско-японской войны. Современников тогда поразило не столько то, что армия в ходе отступления грабила и насиловала, сколько полная отвратность насилуемых китаянок и никчемность отнимаемого у нищих китайцев тряпья. Вспомним наши революции 1905 и 1917 годов. Революции в Венгрии и Германии после Первой мировой. «Революцию гвоздик», которую в 1974 году осуществила в Португалии армия на фоне неудач в ходе партизанской войны в её колониях, в Анголе и Мозамбике. Южный Вьетнам 1975 года, когда в ходе локального тактического отступления южновьетнамских частей и гражданских беженцев в Дананг вспыхнула паника, которая перекидывалась, как лесной пожар, из города в город, в результате чего в считанные недели почти без боёв пала и столица, Сайгон.