Начнем с собственно судей.

Судьи, если не считать работ Вышинского, мало оставили мемуаров, надо думать, им о своей подлости писать не хотелось, а больше не о чем было и писать. Но как-то уже давно получил странички журнала «Нева» с повестью Виктора Курочкина «Записки народного судьи Бузыкина». Курочкин с 1949 по начало 1952 года был народным судьей в поселке Уторгош Новгородской области и его «Записки», по сути, являются мемуарами.

К мемуарам надо подходить осторожно, поскольку их авторы лгут, порою даже не замечая этого, а Курочкин мало того, что облек их в форму художественного произведения, так еще и сам вызывает у меня подозрения в своей честности. Но дело в том, что мемуаристы зачастую сами не понимают, что видели и слышали, кроме того, они лгут о тех обстоятельствах, которые либо касаются их лично, либо по которым они хотят навязать читателям свой взгляд, а о сопутствующих обстоятельствах мемуаристам проще написать правду, чем выдумывать ложь.

Вот, скажем, зачем Курочкину выдумывать, как именно его избирали судьей? Он пишет, что по приезде на место, две недели занимался следующим: «разъезжаю по району и знакомлюсь со своими избирателями». Делал он это, разумеется не сам: «Инструктору райкома Ольге Андреевне Чекулаевой, вероятно, лет двадцать пять. Она высока, полновесна, остра на язык и даже красива. Но красота у нее не своя — краденая. К ее сильной ловкой фигуре с сочным голосом ну никак не пристало тонкое, нежное лицо хрупкой белокурой девушки. И чем меньше я стараюсь на нее смотреть, тем больше она насмехается надо мной и язвит. Я все терплю. А что мне остается делать? От нее зависит моя судьба. Я отдан ей в руки на весь период предвыборной кампании. Она развозит меня по району на показ избирателям и расхваливает. А когда остаемся одни, с глазу на глаз, говорит мне, что я кот в мешке, которого навязали ей возить и расхваливать».