А Людовик, со своей стороны, разломал и разрушил частокол, освободил Монтажу и расстроил их последующие планы снабдив замок оружием и людьми. Тогда бароны, отступившие из верности или из страха, разгневались, что он не сделал ради них вообще ничего и клятвенно договорились, что они больше не будут оказывать ему уважения. И когда они увидели, что он уходит, то снялись с лагеря и в боевом порядке последовали вслед за ним, намереваясь дать сражение.

Для их встречи имелось препятствие — между двумя армиями протекал ручей, для переправы через который требовалось много времени. Поэтому, в течении двух дней с обоих сторон ревели трубы и «копья грозили копьям» (Лукиан, Фарсалия 1,7) пока вдруг к французам, с противной стороны, не явился некий менестрель, галантный рыцарь, который объявил, что те, как только найдут средство переправиться, то несомненно вступят в битву и отомстят своими копьями и мечами за ущерб нанесенный их свободе. Но сам он оставил их, чтобы сражаться рядом и за своего природного господина. Слух об этом разнесся по всему лагерю, и воины плясали от радости. Они надели великолепные шлемы и доспехи, они раздували свой пыл и, если удавалось найти подходящее место, спешили попытаться переправиться, считая, что атака более подходит им, чем оборона.

Когда наиблагороднейшие мужи, Энгерран де Бове, Эбль де Руси, граф Андре Рамерупский (Ramerupt), Гуго ле Бланк Ла-Фертский (Hugh le Blanc de La Ferte), Роберт де Каппи (Cappy) и прочие мудрые и осторожные люди увидели это, то восхитившись смелостью их признанного сюзерена, после совещания, решили положиться на него и устремиться к миру. Они приблизились к юноше и, готовые служить ему, протянули руки дружбы. Спустя короткое время Томас де Марль потерял и замок и жену, поскольку брак был аннулирован по причине близкого родства, и такое крушение этого нечестивца должно быть приписано божественной воле.

Глава 8