Кроме того, когда Гуи, граф Рошфора, муж с большим опытом и выдающийся воин, и который приходился дядей Гуи Труссо, вернулся со славой и удачей из похода в Иерусалим, то он добровольно поддержал короля Филиппа, своего старого друга, сенешалем которого он уже однажды был. И король, и его сын Людовик, ради блага государства, пожаловали Гуи сенешальство, чтобы благодаря этому установить и поддерживать спокойствие в замке Монлери, а от его графства, которое примыкало к их землям — оно охватывало Рошфор, Шатфор вместе с прочими близлежащими замками, — получить мир и службу, к чему они до этого не привыкли. Временная дружба дошла до того, что с позволения отца, его сын Людовик договорился жениться на дочери Гуи, хотя та еще не достигла брачного возраста. Но его суженная не стала его женой, поскольку спустя несколько лет их союз был расторгнут по причине близкого родства. Всего дружба длилась три года. И отец, и сын полностью доверяли Гуи, а Гуи и его сын, Гуго де Креси (Hugh de Crecy) отдавали все свои силы на защиту чести королевства.

«Но какой сосуд в течении многих лет сохраняет запах того, что в нем ранее находилось?» (Гораций, Послания, I, 2, 69–70). Так и люди Монлери остались верны своему изменническому обычаю при подстрекательстве братьев Гарланд (Garlande), которые таили вражду к королю и его сыну. Они договорились, чтобы к замку приехал Мило, виконт Труа (Troyes) и младший брат Гуи Труссо, вместе со своей матерью, виконтессой, и большими отрядом солдат, и вопреки клятвам, он был принят в замке. Со слезами он напомнил им о благодеяниях его отца, который часто советовался с ними, он хвалил великодушие и природное усердие, восхищался их верностью, благодарил за то, что они призвали его, и когда они преклонили колени, смиренно просил их закончить дело, которое они так хорошо начали.