Но и это не все. Чтобы облегчить этим «экспертам» получение заведомо ложного заключения, следователь поставил им на разрешение не вопросы лингвистики или психологии, а вопрос права – переписал в виде вопроса диспозицию статьи 282 УК РФ. То есть предложил экспертам вместо себя и суда разрешить дело и сформулировать мне приговор. Согласитесь, возбуди он дело сразу против меня, я бы помешал ставить такие вопросы.

Теперь о проститутской позиции Верховного суда. С одной стороны, ВС постоянно выносит постановления, что следователи, де, не имеют права ставить экспертам вопросы права.

Скажем, в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда от 21 декабря 2010 года «О судебной экспертизе по уголовным делам» грозно указывается: «Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда (например, что имело место - убийство или самоубийство), как не входящих в его компетенцию, не допускается».

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда от 28 июня 2011 года «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» опять грозно указывается: «При назначении судебных экспертиз по делам о преступлениях экстремистской направленности не допускается постановка перед экспертом не входящих в его компетенцию правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда. В частности, перед экспертами не могут быть поставлены вопросы о том, содержатся ли в тексте призывы к экстремистской деятельности, направлены ли информационные материалы на возбуждение ненависти или вражды».

Отписав это для Европы, Верховный Суд спокойно смотрит, как в России его постановления прокуратурой и судами втаптываются в грязь. Этим, соответственно, Верховный суд поощряет следователей, прокуроров и судей творить беззакония.