Но все эти уступки, которых удалось добиться невероятной ценой, отнюдь не означают окончательного исторического поражения элиты ненависти. Она ещё будет пытаться брать реванш, и не раз. И именно как элита. В России оранжевая улица может возникнуть только как добавление к совсем другому — собственно элитному — оранжизму. В этом принципиальное отличие от Украины, где улица всё-таки значила чуть больше, а элита чуть меньше.
Даже в конце 80-х годов, когда квазиоранжевые страсти кипели в Москве, выплеснуть оранжевую энергию на улицы можно было только с высочайших элитных благословений. Сегодня, когда энергии намного меньше, это ещё труднее. Поэтому оранжисты будут искать элитного реванша. Они будут творить по этой части чудеса, опираясь на противоречивость элиты гедонизма, своего врага и собрата. Оранжисты понимают, что только в этом их шанс в России! Ох, как понимают! Потому что люди неглупые. А еще, вдобавок, идейные. Идейка скверненькая ("эта страна" и прочее), но всё же идейка. А у гедонистов-то и этого нет.
Отпихнуть "ненавистников" гедонисты могут. Начать лакомиться государственностью (и бабки, и разруливание, и кайф) тоже могут. Но дальше-то что?
Коллизия, которую я рассматриваю, касается отнюдь не только России. Запад создал третьесортные, но очень лакомые и достаточно широкие элитные ниши. Ниши гедонизма. Теоретически можно себе представить, что в России какие-то немногочисленные представители элиты захотят государства как инструмента не гедонистического, а иного. Например, инструмента Большой игры.
Вот, скажем, элиты Зимбабве не могут видеть в своем государстве инструмент Большой игры. Потому что государство маленькое. Так зачем им государство вне вышеназванной триады (дойка, разруливание, кайф)? Либо они почему-то любят свой народ и относятся к государству не инструментально (тогда они — элита идеи).