- Говорят, я прижимист. Может, и так. Печатаясь в своем журнале, я получаю ерунду. Уверен, что "Нива" платила бы мне гораздо больше, нежели я выплачиваю сам себе.
Выпросить аванс у Шубинского было нелегко.
- А зачем вам деньги? - спрашивал он автора. - Ведь я недавно выписал вам сто рублей... Куда вы их дели? Небось по ресторанам шлялись, смотрели, как в "Кафе-де-Флер" канкан отплясывают. Лучше бы вы сидели дома и писали.
- Сергей Николаевич, спасите жену от голодной смерти!
- Видел я вашу жену.., вчера. Вы ей новое манто справили. Она катила на лихаче, вся обвешанная покупками. Нет, не дам!
Вежливый, но суховатый, он был педантичен в жизни и в работе. Любя семью, домоседом жил в окружении книг. Лишь изредка посещал "холостяцкие" субботы у Лескова, где его прозвали "каптенармусом XVIII века". "Хороший друг и милейший человек", - писал Лесков о Шубинском. Сергей Николаевич бывал частым гостем в доме П. Я. Дашкова, собирателя старинной графики, где в разумных беседах сиживали далеко за полночь. Время тогда было нелегким, когда свободно рыскал зверь, а человек бродил пугливо.
Начиналась полоса мрачной реакции, и тут Суворин воспрянул. Он смело отбросил на титуле "издатель" С. Н. Шубинского, оставив его лишь "редактором". На голову Сергея Николаевича Суворин-издатель извергал непотребную ругань, упреки в расточительстве, издательские насмешки:
- Почему у журнала так мало подписчиков? Я не Грацианский, которого ты без порток пустил по миру побираться. Мне важен ежемесячный доход, а на остальное - плевать.
Шубинский, человек щепетильный, тоже покрикивал:
- Вы с кем говорите? Не забывайте, что я полковник.
- Вы еще не генерал, - огрызался Суворин. - И вообще редактор нужен литературе так же, как палач для больницы...
***
"Палач для больницы" - Шубинский это запомнил. Иногда ведь ему тоже приходилось "пытать" и даже "казнить" авторов.
- Напрасно вы утверждаете мнение о ничтожестве и забитости русских в прошлом. Даже иные мужики в век Елизаветы чувствовали себя гораздо свободнее, нежели вы, сидящий передо мною. Если же верить вам, что русское общество состояло из жалких рабов, забитых салтычихами и собакевичами, то как же из такого темного леса вышли Ломоносов и Кулибин, Крылов и Пушкин?