(В скобках замечу, что вскоре после этой беседы Маков застрелился, уличенный во взятках.) Шубинский отвечал ему:

- Лев Саввич, нельзя же лишать нашу публику возможности пить нектар из благословенных источников нашей истории.

- Пейте! - кивнул министр. - Я согласен разрешить журнал лично вам, господин полковник, но только не Суворину... В марте 1881 года "Древняя и Новая Россия" тихо опочила сном праведным (смерть журнала совпала с убийством императора Александра II). А накануне русский читатель получил выпуск "Исторического Вестника", издателем которого был назван Шубинский. Новый журнал отвечал вкусам всех читателей, а не только ученых-историков. В самом деле, подле записок Меттерниха умещались мемуары вора и взяточника Геттуна, Завалишин делился воспоминаниями о декабристе Лунине, Костомаров сообщал о самозваном лжецаревиче Симеоне. Журнал украшал рассказ Николая Семеновича Лескова, которого тогда безбожно травили не только слева, но и справа. Но Шубинский уважал писателя, платившего ему ответной дружбой, отбивая удары критиков - и левых, и правых.

- Сейчас любая бездарность считает своим долгом лягнуть Лескова в печати, а чтение его романов считается "дурным тоном". Но я верю, - убежденно говорил Сергей Николаевич, - что писателю Лескову Россия еще будет ставить памятники!

Сам же Шубинский никогда не применял слово "писатель" к своему имени, скромно почитая себя лишь "популяризатором" истории в народе. Ведая выдачей гонораров, он оценивал свой труд по тем же ставкам, по каким расплачивался и с другими авторами. Шубинский надеялся вскоре получить эполеты генерала, дочь уже подрастала, появились новые расходы, но Сергей Николаевич не приписал себе лишнего рубля.