Недавно Шубинский опубликовал статью Суворина о пребывании А. С. Пушкина в Михайловском, автора статьи он хорошо знал. Суворин обладал цепкой хваткой в делах, умел хитрить, скрывая свои истинные намерения, а в ту пору он имел прочную славу "либерала", гонимого властями за "народную правду".
- Скажи Грацианскому, что я журнал покупаю.
- Грацианский будет просить за него пять тысяч. Суворин на эти слова небрежно отмахнулся.
- И не то мы еще теряли, - сказал он... Грацианский выслушал Шубинского с недоверием, отметив, что Суворин - известный жук, пусть платит еще больше:
- А журнал погубили именно вы, полковник, расточительством на картинки и неумением обращаться с авторами.
Суворин, узнав об этом, сделал вывод, что Грацианский - жулик, решивший заработать на нем, на Суворине.
- Дерьмо собачье! - сочно выговорил он. - Пусть поищет дураков в Крыжополе, только не в русской журналистике...
Суворин поразмыслил, как бы себя не обидеть, и надоумил Шубинского основать в России новый популярно-исторический журнал.., без тенденций:
- Скажем, с названием "Исторический Вестник". Но теперь не дадим его засушить ученым, чтобы там они ковырялись в датах, когда пришли варяги на Русь, а будем давать любой исторический материал, вплоть до романов. По мне, так пусть даже мужики пишут мемуары при свете лучины... А сейчас, полковник, составим для наших чинодралов программу журнала.
Составили. Отослали. Шубинский вскоре получил ответную бумагу из министерства внутренних дел, в которой министр Маков отказывал в издании исторического журнала для широкой публики. "Я провел скверную ночь, вспоминал Сергей Николаевич, - на другой день, надев мундир, отправился к Макову. Он принял меня довольно-таки любезно, откровенно объяснив причину своего отказа".
- Видите ли, - сказал Маков, - Суворин желает стать монополистом в столичной печати, а меня уже не раз упрекали за мирволение его кулацким замашкам. В газетной полемике издатели обливают один другого вонючими помоями, а брызги этих помоев пачкают чистоту моего министерского мундира...