— У нас проблемы, — заявил Бейлис, сержант-следователь в голубом костюме — мужчина несколько свирепой наружности с волосами песочного цвета, — проблемы. Личности установить нельзя; по сведениям, которыми мы располагаем, под подозрение попадает половина населения Англии. Вот и напарник мой говорит — никаких отпечатков. Ничего не украдено. Очевидного мотива тоже нет, согласны?

— Я никакого мотива не вижу.

— И такая жестокость. Один кот чего стоит. Проблема вот в чем: был ли это маньяк, пара маньяков или нет? Если б дело было только в коте, я бы сказал: да. Бывают люди совершенно нездоровые. Знавал я таких, что котов с крыши сбрасывали просто так, шутки ради. Но на вертел насадить и поджарить — это что-то новенькое. Что скажешь, Уиллет?

Напарник начал вспоминать преступления, совершенные против кошачьих, с которыми ему приходилось сталкиваться:

— Топили, бывало, ну и, это, увечья наносили. Слышал, как в канистру запаяли, это давно было. Но такое…

— И потом, — продолжал Бэйлис, — телесные повреждения, нанесенные вашей жене, были, похоже, спланированы, так? То есть они знали, как ее зовут, когда она будет дома и, между прочим, точно знали, что собираются с ней сделать. Я прав?

— Вы же профессионалы.

— Думаю, да. Спасибо, что вы о нас подобного мнения. Так к чему я веду: мотив. Напомни, Уиллет: по словам миссис Маккехни, они говорили про какого-то Стенли?

Уиллет раскрыл блокнот и пролистнул несколько страниц:

— Что-то вроде: «За работу, Стенли», — ей кажется, так сказал высокий.

— «За работу, Стенли». Звучит так, будто он давал сигнал второму. Как бы спускал того с поводка. У вас есть знакомые по имени Стенли?

— Есть дядя, но…

— Не то. А больше никого?

— Боюсь, нет.

— Ладно. Теперь перейдем к вопросам полегче. Кто такая Барбара?

— Понятия не имею.