
Когда Бейлис и Уиллет ушли, у Маккехни было такое чувство, будто он только что провернул целое дело. Он отправился к Бьянки и заказал лучшие блюда из меню, чтобы наградить себя за смекалку.
Через неделю раздался первый звонок. Белинда сообщила, что на проводе мистер Сальваторе.
— Мистер Маккехни?
— Да.
— Как вы сегодня себя чувствуете?
— Отлично.
— Уверены, что все в порядке?
— Да, вполне. Чем могу быть полезен? — эти иммигранты так любят поболтать; хотя цивилизованный британец должен поддерживать разговор. Маккехни знавал одного торговца-грека, который столько времени тратил на поклоны и расшаркивания, что к концу ритуала обычно забывал, зачем звонил. Потом ему приходилось звонить еще раз со своим заказом.
— А жена ваша как поживает, хорошо?
Маккехни еле сдержал возмущение, хотя тон собеседника не изменился:
— С ней все в порядке. Чем могу быть полезен?
— Я спрашиваю, потому что там, откуда я родом, говорят: жена — главное украшение мужчины. Красивая поговорка, галантная, вам так не кажется?
Маккехни повесил трубку. Кто бы это ни был, пусть либо скажет, что ему надо, либо катится ко всем чертям. Кроме того, Маккехни хотел выиграть время, чтобы понять, что происходит.
Не получилось. Телефон зазвонил почти сразу, Белинда извиняющимся тоном сообщила:
— Соединяю снова, мистер Маккехни, извините, что разъединилось, у меня, наверное, палец соскочил, — так вот какие теперь секретарши — старая гвардия, даже отдельные красотки с буферами, по крайней мере, точно знали, разъединили они или нет. А эти просто констатировали — в данном случае это было правильное предположение — что собеседников разъединили.
