— Мы скоро уйдем, — пообещал высокий.

Коротышка отнес нож обратно на кухню смыть кровь. Он открыл холодную воду, подержал минуту-другую лезвие под струей, вытер кухонной тряпкой и положил нож обратно в карман. Затем опять сунул руку под воду, хотя кровь почти остановилась, Промокнув три параллельные красные полосы на тыльной стороне ладони, мужчина подошел к духовке с грилем, повернул регулятор на полную мощность и задумчиво направился к морозилке.

В гостиной высокий ослабил чулок на лице миссис Маккехни.

— Потряси головой, так он постепенно сползет. Извини, больше ничего для тебя сделать не можем, но ты должна нас понять. Надо делать, как говорит босс. Не сделаем — нам же хуже.

Рози услышала, как коротышка вернулся из кухни.

— Все подчистил? — спросил высокий. Тот буркнул. — Я тут тоже вытер, — продолжил высокий и в последний раз повернулся к миссис Маккехни: — Ну, Рози, всего хорошего, нам пора. Да, надеюсь, чулки подойдут. Хотя бы одной из вас.

Через несколько секунд входная дверь тихо затворилась. Миссис Маккехни чувствовала, что платье до пояса отяжелело от ее собственной крови. У нее едва хватило сил стряхнуть повязку с глаз. Когда чулок упал, женщина обнаружила, что смотрит в окошко на задний двор. «По крайней мере, они не тронули лицо, — подумала она. — Ничего не взяли и не разбили со злости, как обычно делают грабители. Да и грабители ли это? Скоро домой вернется Брайен, он объяснит, что произошло, он скажет, почему».

Когда Брайен вернулся из Лондона, то подумал, что жена снова испортила ужин. Мистер Маккехни, полный, медлительный, с красным лицом, стоял в прихожей, чтобы отдышаться после прогулки от станции, и раздумывал, куда пойти сначала, на кухню или в гостиную. Из кухни доносился едкий запах горелого, хотя на привычный подгоревший ужин было непохоже — запах был неожиданнее, резче, что ли. Как будто матрац подпалили. Из гостиной донеслись приглушенные всхлипывания: Рози опять рыдает над пропавшим ужином. Ее слезы всегда смягчали его раздражение по этому поводу.