Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость

К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны

Были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили.

А умирали, как будто объятые сном. Недостаток

Был им ни в чем не известен...

Картина блаженной жизни из Гесиодовых "Трудов и дней" чуть ли не дословно совпадает с описанием "счастливого народа - гиперборейцев", данным в "Естественной истории" Плиния Старшего: " Там не известны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью." Похожие характеристики Золотого века и его привязку к северным регионам можно обнаружить в других первоисточниках. Священная книга древних иранцев Авеста - рисует царство Первопредка Йимы, где не было ни зноя, ни холода, ни боли, ни смерти. Фирдоуси в "Шахнаме" уточняет: "Не знали в ту пору ни смерти, ни зла". Индоевропейская общность тогда еще не была расчленена. Впоследствии грянули морозы и сковали землю, они-то и заставили прапредков современных иранцев мигрировать в южном направлении. Но и в сопредельных культурах Евразии и других континентов сохранились воспоминания о счастливом прошлом. К таковым в значительной мере относится и образ Сампо, объективно выступающий символом Золотого века.

Такова была жизнь древних аборигенов Севера (включая и индоариев) на обширных землях Гипербореи, в число культурных очагов которой входил и нынешний Мурманский край - священная земля древнего языческого Солнцебога Коло. Безмятежная жизнь "золотовекцев", ве всякого сомнения, не только выражалась в приспособлении к окружающей среде, но и материализовывалась в рукотворных объектах и сооружениях. Академик Б.А.Рыбаков высказал оригнальную и вполне обоснованную мысль, что в "Калевале" описывается никакая не мельница, а древняя каменная зернотерка, символически олицетворяющая счастье и благоденствие. На Севере такую глубоко закодированную смысловую нагрузку как раз и несут саамские сейды (см: Рыбаков Б.А.