Однако между гипнозом и сном есть существенные различия, главное из которых состоит в том, что, несмотря на транс, ваши органы чувств воспринимают внешние воздействия, например, голос гипнотизера, и к тому же вы можете поддерживать связный разговор. Более того, вы настолько сконцентрированы на голосе оператора, что не отвлекаетесь на разную, обычно привлекательную, ерунду. И в этом смысле ваше состояние находится гораздо дальше от сна, чем обыкновенное бодрствование, и скорее сравнимо с повышенной бдительностью.

Чаще всего противоречия возникают при употреблении слова «гипнотизм». Практически в каждой прочтенной мною работе существует ссылка на шотландского врача Джеймса Брейда (James Braid), предложившего данный термин в книге «Нейрогипнология» («Neurypnology», 1843)

Но хотя именно Брейд популяризовал «гипнотизм» в англоговорящем мире и, по всей видимости, придумал его вполне самостоятельно, сам термин появился на тридцать пять лет раньше во Франции и стал излюбленным выражением одного французского писателя Этьена Феликса д’Энэн де Кувиллер (1755–1841), классического месмериста, издававшего в 1820–23 годах популярный журнал «Успехи животного магнетизма». Позже, когда гипнотизм стал больше ассоциироваться не со сном, а с помешательством, Брейд пожалел о введенном обозначении. Тогда он выдумал еще один термин — «моно-идеизм», которым никто никогда не пользовался. По той же причине, раз гипноз не является формой сна, некорректно говорить о выходе из транса как о «пробуждении»; такое употребление свойственно всем эстрадным гипнотизерам и их литературным двойникам. Некоторые современные специалисты предпочитают термин «дегипнотизация», но готов побиться об заклад, что и он тоже не приживется.

История гипнотизма похожа на приключенческий роман. Среди всех видов живых существ только мы, люди, наделены любознательностью.