Судя по всему, это были молодые здоровые парни; у одного из них подошвы были в крупных рубчиках наискосок, у другого - в мелких, крест-накрест. Вот детали очень важные в поиске, без них во время преследования пограничники были бы как слепые.

А солнце уже припекало вовсю. День обещал быть жарким. Вздымая пыль, с лошадьми прискакал Литвинов. Капитан и солдаты сели на коней и поехали к кромке барханов, а машина вернулась на заставу. Литвинова и Матлаша Балашов послал в обход, по старой контрабандистской тропе.

Сто, двести, триста метров, полкилометра, километр пограничники ехали по заметенным следам. Бороздки от веток виднелись на солончаковых лысинах, на стенках сухих арыков, на песчаных склонах холмов. Следы вели к барханам.

И только в барханах нарушители пошли нормальным ходом. Пучок веток валялся на пепельно-сером песке.

- Давиденко, подберите ветки и поставьте на след собаку, - сказал Балашов.

Давиденко давно ждал этой команды. Он соскочил с коня, потрепал Рину по загривку и дал ей понюхать ветки, потом след. Он приступал к своим обязанностям со всей энергией, на которую был способен, и с твердой уверенностью, что только он и его Рина доведут дело до конца, только они.

Говоря откровенно, Рина не вызывала особенного уважения к себе. Уж больно она была неказистой, эта небольшая собачка неопределенной буро-рыжеватой масти. Никакой в ней осанистости, никакой мощи, как у других псов, живущих на заставе. Но те были сторожевые, а эта розыскная, высший класс. Главный ее козырь - чутье и дрессировка. Рина взяла след и рванулась вперед.

Теперь свое слово должен был сказать радист Михаил Ефименко.

- Алло, Небесный, Небесный? Я Небесный один. Я Небесный один. Пошли по следам в западном направлении. Перехожу на прием.

Связь работала отлично. С заставы сообщили, что параллельным маршрутом в барханы выходит поисковая группа во главе с сержантом Евсеевым. Резервы штаба отряда прикрывают выходы из барханов.