– Есть кто живой?
Впереди, за стойкой, послышался шорох, а вслед за ним вспыхнул желтый огонь. Теперь я мог дойти до стойки без опасения споткнуться о журнальный столик или перевернуть кашпо с пальмой. Пожилая женщина подносила пламя зажигалки к фитилю керосиновой лампы.
– Вы администратор? – спросил я ее.
Мне казалось, что на мой взволнованный тон и частое дыхание женщина должна была отреагировать как-то особенно, но она, медленным движением подкручивая фитиль, тихо и спокойно ответила:
– Да… Я администратор. А что ты хочешь?
– Мне нужен врач! – ответил я. – Срочно!
Возникла недолгая пауза. Администратор, отбрасывая от себя на стену большую ломаную тень, тихонько хихикнула, поставила лампу на стойку и сказала:
– Что ты, родненький! У нас директор вместо прачки работает, ни дотаций, ни прибыли, а ты говоришь – врач… Вот, опять свет отключили.
Глава 2
Она ничего не поняла. В ее глазах я выглядел ночным бродягой, который случайно забрел в кемпинг и от скуки начал нести какой-то вздор. Пришлось объяснить свою просьбу другим тоном. Я оперся локтями о стойку и, глядя на затемненный профиль администраторши, отчетливо произнес:
– У меня в машине умирает человек. Срочно нужен врач. Вы, как должностное лицо, обязаны помочь мне.
– Ничего и никому я не обязана, – тотчас ответила женщина. Могло показаться, что она не слушала меня, думая о чем-то своем.
Мое терпение лопнуло. Я с грохотом опустил кулак на стойку.
– Где директор кемпинга?
– Дома, – безучастным голосом отозвалась женщина, перекладывая с места на место толстые и потрепанные журналы.
– А дом где?
– В Ялте. Но директор, чтоб вы знали, тоже лечить не умеет.
Она вздохнула, поставила керосинку на стойку так, что наполненная пламенем колба оказалась между нашими лицами, и добавила:
– Если у вас там в самом деле кто-то умирает, то везите его скорее в больницу. До Алушты полчаса езды.