- В чем же дело? - ответил Александр Федорович. - Выбор адвокатов велик: Спасович, Турчанинов, Арсеньев, Потехин... Они никогда не откажут вашему супругу в защите. И даже бесплатно!

- Вы меня не так поняли, - возразила Гончарова. - Мой муж согласится на защиту в том случае, ежели адвокат будет разделять его политические взгляды. Ежели адвокат, как и он, верит в справедливость нашего дела...

- О-о, это, мадам, труднее! - Жохов давно отвлекся от музыки и над пламенем свечи долго раскуривал сигару. - Из числа таковых, - произнес он, окутываясь дымом, - я знаю лишь Ольхина, но он.., простите, Ольхин не совсем гибок. Однако вот Евгений Утин весьма и весьма симпатичен для этого дела.

- Вы думаете, он согласится на защиту моего мужа?

- У меня с господином Утиным отношения несколько натянутые. Я его недолюбливаю, и он сам знает об этом. Но.., не вижу веских причин, чтобы ему отказываться. Обещаю поговорить с ним.

Сын богатого банкира-выкреста, Евгений Исаакович Утин был тогда популярен в кругах молодежи как бойкий журналист и адвокат-либерал; его интимная дружба с французским республиканцем Гамбеттой придавала Утину особый заманчивый колорит.

Он дал согласие на защиту Гончарова в суде!

Скоро в тюрьме на Шпалерной состоялась его встреча с подсудимым, еще молодым человеком. Присутствовала и Прасковья Степановна, больше молчавшая и позволившая себе даже всплакнуть.

- Я хочу от вас, - говорил Гончаров, волнуясь, - не защиты, нет. Сможете ли вы в своей речи забыть о моей личной судьбе, чтобы посвятить весь ее смысл только одному: общему значению моего протеста самодержавию? С меня революция не начиналась - не мной она и закончится. Вы должны выделить в своей речи особо то обстоятельство, что таких, как я, много...