Не знаю, упомянуто ли где либо об убийстве Мирбаха, но во всяком случае старательно обойден П. Н. Милюковым вопрос о поддержке, которую фактически оказывали немцы большевицкой власти после брест-литовского мира. Вскользь упомянув о важном для характеристики общественных позиций Ясском совещании в ноябре 1918 г., П. Н. Милюков обходит молчанием все южнорусские переговоры существовавших политических группировок. Деятельность савинковских организаций на польско-русском фронте даже не упомянута и т. д.

Таких пропусков много. И, быть может, из этих умолчаний вытекают и некоторые неясности в изложении П. Н. Милюкова.

Итак, первый период борьбы с большевиками П. Н. Милюков характеризует, как период борьбы "общим фронтом". Дело в изображении Милюкова рисуется таким образом: "К попытке Москвы оказать вооруженное сопротивление {18} перевороту большевиков массы не примкнули. В Москве сражались за русскую государственность пять тысяч юнкеров, студентов и прапорщиков. Солдаты и рабочие были на стороне большевиков, а городское мещанство не выставило никакой национальной гвардии на помощь сражавшимся. Социалистическая дума вела себя почти нейтрально (курс. мой). Это был зловещий прогноз того, что будет с антибольшевицким движением в дальнейшем. Однако, победа большевиков и первые же их действия образумили расколовшихся противников. Разрозненные части антибольшевицкого фронта, не сумели объединиться вовремя, пытались сойтись после поражения для совместной борьбы. Это единение, довольно непрочное, длилось в течение года после большевицкого переворота".

Автор отсылает читателя к своей "Истории революции", где можно найти более подробное изложение событий и настроений этого времени. Изложение октябрьских дней в "Истории" П. Н. Милюкова может вызвать ряд возражений (некоторые замечания мною были сделаны, напр., в отзыве, напечатанном в "На Чужой Стороне"). Однако, в этой "Истории" нет категорического заявления, что "социалистическая дума (в Москве) вела себя почти нейтрально".