Это не соответствует действительности, и трудно сказать, на основании каких данных П. Н. Милюков изменил свою точку зрения. "Социалистическая" дума не была однородна. И поскольку речь шла о главенствующей роли партии с.- р., то скорее другое надо поставить в вину лидерам партии: были попытки вести борьбу только под своим партийным флагом "революционной демократии", чуждой в значительной степени вооруженной силе, которую можно было противопоставить Военно-Революционному Комитету. В первоначальном бездействии виновата была не столько нейтральная позиция большинства социалистической думы, сколько уклончивое поведение представителя военного штаба, полк. Рябцова, за свой страх ведшего переговоры с Военно-Рев. Комитетом. Это вызывало {19} возмущение среди офицерства и молодежи и даже обвинение в провокации (Кое-какие данные для этой поры автор мог бы найти в книге бывш. с. - р. Вознесенского "Москва в 1917 г.". Издана она в 1927 г., но часть ее раньше печаталась в "Былом".).

В выходящей книге "Н. В. Чайковский в годы гражданской войны" (см. у нас на стр.; ldn-knigi) я более или менее подробно останавливаюсь на позиции "революционной демократии" в период октябрьского переворота и последующих месяцев подготовки к защите Учредительного Собрания. Во избежание повторения я должен отослать читателя к этой книге. На основании имеющегося материала, опубликованного до выхода второго исследования П. Н. Милюкова, мне кажется, можно установить два положения. В октябрьские дни антибольшевицкое движение никаким единством не отмечено, в общем двойственная позиция революционной демократии сталкивалась с беззаботной уверенностью неизбежного скорого конца большевизма со стороны другой группы - и прежде всего военных. Таково первое положение. Во-вторых, никакого общего антибольшевицкого фронта непосредственно после октябрьского переворота не установилось - во всяком случае, об общей тактике приходится говорить с очень значительными оговорками.