О немецком издании мне пришлось писать в "Голосе Минувшего". Отдавая должную дань "всеобъемлемости и разносторонности знаний исследователя и отмечая большую ценность его труда в целом, я указывал на необходимость при издании книги на русском языке "внимательно просмотреть главу о гражданской войне, написанную слишком наскоро" - мною были приведены и примеры весьма существенных, по моему мнению. "неточностей", допущенных историком.

При современном состоянии материалов по истории русской революции, писать эту историю в полном объеме просто еще нельзя - по некоторым отделам материал отсутствует; по другим он подлежит критической проверке. Источником {6} нашего познания являются часто только мемуары. Между тем, самому добросовестному мемуаристу не всегда нужна полнота фактов и скрупулезная их точность, ибо мемуарист трактует события под углом зрения пережитых им настроений и сделанных им лично наблюдений.

В свое время я готов был даже отчасти приветствовать ("На Чужой Стороне" № 7) П. Н. Милюкова за то, за что его упрекало большинство критиков, видевших в его "Истории Революции" односторонность и субъективность мемуариста (Так М. В. Вишняк видел в "Истории революции" Милюкова историю и философию участия в революции к. - д. партии.). Сам автор говорил тогда про себя, что он не хотел быть "только мемуаристом, добровольно отказался от некоторых преимуществ мемуарного изложения, чтобы тем приблизить к выполнению задачи истории". И все-таки автор в значительной степени оставался мемуаристом, и мне казалось даже достоинством то, что он не пытался в истории изменить свое умонастроение в период революции: он ретроспективно, за небольшим исключением, не ретушировал своих взглядов, что для мемуариста, конечно, является наиболее важным.

Гражданская война представляет для изложения еще большие трудности, ибо ее последствия для наших дней не перебродили в сознании боровшихся и борющихся политических группировок - это в значительной степени живая современность.