Все строения и помещения, дворцы и хижины — объявляются под контролем «государства». (Которого нет, которое лишь кучка отчаянных самозванцев, а реальное государство российское они объявили вне закона! несуществующим!) — И? — Мигом начинаются «подселения» и «уплотнения»: классово своих пролетариев вселяют в квартиры «буржуев». А буржуи, товарищи, — это и врачи, и учителя, и юристы, и служащие, все, у кого квартира из нескольких комнат. Образуют срочно по приказу «домовые комитеты», и эти домкомы под управлением уполномоченного, назначенного районным Советом, выписывают ордера на «подселение». Из расчета: одна семья — одна комната. И нормально. Коммуна, брат! И квартиры — коммунальные. И кухня, и сортир, — одна на всех. (Допрежде такого не слыхали… Новая жизнь!)

7. А бабки? Бабло дорогое? Лавэ где? Капуста, рыжевье, тугрики? Во-первых, они нужны позарез нам самим — платить красногвардейцам, комиссарам, уполномоченным. Во-вторых, надо немцам платить астрономически согласно договоренностям. В-третьих, от денег все зло — они есть источник буржуазных отношений в противовес государственному распределению всего по коммунистической модели. При деньгах человек делает что хочет! А надо — чтоб делал то, что нам надо, а то жрать не дадим.

И «организуется» экспроприация валюты, драгоценностей и т. п. у «эксплуататорских классов» — у всех, кто не пролетарий. И красногвардейские патрули с пачкой ордеров на обыски, выданных в Советах, по спискам потрошат квартиры. А в Красной той Гвардии не только рабочие, солдаты и матросы (любых пока политических симпатий), но и чистые уголовники, тем паче что из тюрем их всех повыпускали: записываются в Красну Гвардию набивать карманы.

— Грабь награбленное! — несется веселый разбойничий посвист из Смольного.

— Главное для нас сейчас, батенька, — архиважно сломить сопротивление эксплуататорских классов, лишить их средств к существованию!