8. И тут же новая власть национализирует все банки, банковские вклады, активы и пассивы, депозиты и содержимое банковских сейфов и ячеек. Ордер. Маузер!!! Изъятие всех ценностей.

А почему матросов сажали директорами банков? А потому что банковский персонал в полном составе выдавать деньги и вообще сотрудничать отказывался. На что деньги? Почему? Для чего? На каком основании? Но ведь есть законные владельцы, господа-товарищи! — Революция, гады буржуазные! Где ключи?!

9. Викжель — это Всероссийский Исполнительный Комитет железнодорожных сообщений. В огромной России — необходимейшая и могучая организация. Пути, локомотивы, вагонный парк, депо, угольные склады и вокзалы. Викжель сотрудничать с новой «властью» отказался. Викжель разогнали к чертовой матери. Этот гигантский «профсоюз» в основном состоял из: машинистов с кочегарами, грузчиков с обходчиками, ремонтников с диспетчерами. Не хотите работать на нас?! Ничего, заставим.

10. Вот по этому по всему 7 декабря 1917 года Совнарком создает Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем. И ей придаются неограниченные полномочия вплоть до расстрела на месте. Без всяких судов и следствий. Суд есть лицемерная и бессмысленная буржуазная процедура. А для нас расстрел классово чуждых элементов и контрреволюционеров — просто административная мера. И вводится термин: «Административный расстрел».

И ЧК начинает террором и ужасом приводить народ в повиновение. Расстреливают за продажу буханки хлеба и золотого колечка. За то, что нет угля для паровоза: «Саботаж!» За отказ открывать банковский сейф. За неявку на «трудовую повинность»: работники разбегались, и переписанных домкомами «буржуев» гоняли строем на разгрузку дров, расчистку улиц от снега и вообще типа пятнадцатисуточников. Да вообще шлепнуть человека становится парой пустых.

При октябрьском перевороте в Москве юнкера с офицерами и вообще гимназисты со студентами сопротивлялись Красной Гвардии и солдатам. Ну, по возможности эту контрреволюционную сволочь пристреливали, конечно.