В Гиле было неуловимое "нечто", льстившее дамам. Лица юных девушек вспыхивали румянцем, едва Гил приближался к ним. Но ей, Эмми, он никогда не гравился. Возможно, от того, что его весёлые карие глаза казались ей бездумными и пустыми... Вспомнив, какими были эти глаза сегодня днём, Эмми вздрогнула всем телом, зажмурилась и помотала головой, отгоняя страшное видение.

А его семья? Не из яйца же он вылупился! Должны у него где-то быть мать, отец, братья, сёстры... Но Эмми, хоть убей, не могла припомнить, откуда, из какого города, из какого уголка взялся Гил Сэнфорд. Он просто был - и всё.

Может, Диана и Дуг что-то знают о его родных? Если да, то Дуг, наверное, уже уведомил их...

Нью-Йорк, полусонно думала Эмми, - это не город, а мириады крохотных городков, которые накладываются один на другой; житель одного из них запросто может познакомиться и подружиться с жителем другого. А вот Гил, похоже, был своим в каждом из этих городков. Он знал всех, и все знали его. И эта загадочная помолвка с Корриной Харрис... Сама не отдавая себе в этом отчёта, Эмми когда-то раз и навсегда причислила Гила Сэнфорда к мужчинам, которые наслаждаются обществом многих женщин, но женятся только на деньгах. Она почти не знала Коррину, разве что видела её на сцене да время от времени слышала, что в запале говорил о ней Дуг; и всё же она чувствовала, что деньги тут ни при чём. Но кто может понять, почему люди совершают те или иные поступки? Эмми знала одно: она не хотела, чтобы Гил умер такой смертью - и уж, конечно, не в доме Дианы...

Она снова, в который раз, взбила подушку и обречённо подумала, что, наверное, так и не уснёт.

И тут зазвонил телефон.

5.

Эмми в темноте пыталась нашарить телефонный аппарат. Диана, думала она, это Диана! Наконец она поднесла трубку к уху, и чей-то тихий голос произнёс: