Эмми с досадой попеняла себе за то, что вчера не заперла чёрный ход даже не проверила, закрыт ли он на задвижку! Впредь надо быть в сто раз осмотрительней! Но сейчас не до рассуждений... Она второпях надела костюм, схватила сумочку и перчатки, стремглав сбежала вниз и поймала такси.

Мистер Эллердайс, как обычно, принял Эмми с таким радушием, точно банк принадлежит ей. Эмми подозревала, что подобное обращение - ласковое, почти отеческое - банкиры культивируют специально для молодых богатых клиентов. Ей, как ни печально, пришлось без утайки поведать мистеру Эллердайсу историю о том, как Джастин наделал долгов. Банкир качал головой, цокал языком, возводил глаза к потолку и разве что не стонал. Потом он сказал, что всему на свете есть предел, даже богатству Ван Сейдемов; сказал,что Эмми слишком часто запускает руку в основной капитал; сказал, что она должна понимать всю меру своей ответственности; сказал, что Джастин никогда не умел распоряжаться деньгами и что она, Эмми, должна его контролировать.

- Контролировать Джастина?!

Мистер Эллердайс снова горестно покачал головой:

- Да-да,понимаю. Те же трудности были и у вашей матушки. То есть, я не припоминаю, чтобы прежде он делал такие - Боже, Боже! - такие чудовищные долги; но он всегда был ужасно расточителен, и ваша матушка знала, что свой кошелёк нужно держать на замке... И всё равно она то и дело потакала его безумным прихотям. Конечно, после её кончины, когда треть её состояния была разделена между вами и Дианой, остаток капитала Ван Сейдемов уменьшился больше чем наполовину... Мы не хотим, чтобы богатство Ван Сейдемов превратилось в легенду. - Он ласково улыбнулся Эмми и внезапно нахмурился: - Я читал утренние газеты.Это ужасно!

- Да, - кивнула Эмми. - Знаете... полиция нашла пистолет.

Мистер Эллердайс поднял брови:

- В газетах об этом ничего не сказано.

- Наверное, когда его нашли, газеты уже печатались. Или... или они решили молчать, пока факты не подтвердятся. Но Диана не убивала его, мистер Эллердайс!