- Я ни за что на свете не пропущу такого событя, - жизнерадостно заявил Джастин. - В своё время мне довелось вращаться в театральных кругах... - Он поймал взгляд Эмми и быстро добавил: - Конечно, ещё до того, как я познакомился с твоей милой матушкой. Идём, малышка. Если хочешь переодеться - поторопсь. Генеральная репетиция может начаться в любой момент - добавил он задумчиво, словно припоминая какие-то подробности своего холостяцкого прошлого.

Эмми вышла в холл. Поднимаясь по ступенькам, она думала: я вся в маму; я делаю всё, как пожелает Джастин. Зато он добрый; правда, легкомысленный, но в жизни и так хватает чересчур серьёзных людей... И тут до неё донёсся громкий голос Джастина:

- Ну, и когда они намерены арестовать Диану за убийство?

Эмми не расслышала, что ответил Сэнди. Оказавшись в своей комнате, она подошла к зеркалу и долго простояла неподвижно, вглядываясь в своё отражение. То же лицо, те же глаза, те же волосы... но Эмми чувствовала: что-то неуловимо и бесповоротно изменилось в ней в ту минуту, когда она ступила в залитый солнцем холл - и увидела пятна крови на белой рубашке Гила...

Держа голову высоко (как настаивала Диана), Эмми выбрала серо-голубое платье, а поверх - синий с серебром пиджак. "Я прекрасно выгляжу", сказала она своему отражению. Она гладко зачесала светло-каштановые волосы, а веки чуть оттенила голубым. Джастин любит, когда рядом с ним идёт красивая, нарядная женщина. Сэнди, наверное, тоже...

Мужчины терпеливо ждали её внизу. Спустившись, Эмми увидела, что Джастин по-прежнему пребывает в благодушном настроении, а Сэнди выглядит так, точно его огрели по голове пыльным мешком.

- Что ещё случилось? - уставилась на него Эмми.

- Джастин... - начал было Сэнди, но поперхнулся, прокашлялся и заговорил снова: - Джастин намерен заявить полиции, что Диана была... была...