В былые времена, когда Дуг ещё делил своё внимание между Эмми и Ди, он говорил только о театре. Он всегда мечтал быть драматургом, ни о чём другом даже думать не хотел. Эмми всем сердцем надеялась, что его первая попытка покорить Бродвей окажется успешной, но при этом понимала, что риск огромен.

И в партере, и на балконах было темно; свет горел только на сцене. Репетиция давно началась. Эмми и Сэнди крались тихо, как мышки; Джастин же шагал легко и беспечно, и, когда он шумно откинул сиденье, удар гулким эхом отразился в зале. Но никто на сцене не обратил на это внимания. Внизу, у оркестровой ямы, сидели несколько человек, их силуэты чётко вырисовывались на фоне ярко освещённой сцены. Диана, однако, заметила вновь пришедших. Она встала, разыскала их в темноте и заняла место рядом с сестрой.

- Уже середина первого акта. Пока всё идёт хорошо.

Всё действительно шло хорошо. У Эмми было достаточно зрительского опыта, чтобы понимать это. Декорации получились на славу; световые эффекты срабатывали точно, как часы; бутафория была в порядке; актёры играли отлично. Репетиция шла как по маслу до того самого момента, пока в конце второго акта на сцене не появилась Коррина, держа в руке листочки с текстом роли. С этой секунды, как выразился позже Джастин, "разверзлись врата ада". Один из людей, что сидели подле оркестровой ямы, вдруг подпрыгнул и замахал руками. Только тут Эмми по его пышной шевелюре догадалась, что этоДуг.

- Где твоя голова?! - взревел Дуг, обращаясь к Коррине. - Ты можешь выучить хоть что-нибудь?

Примадонна за словом в карман не полезла:

- Вы только сегодня дали мне этот текст; когда было его учить?

- Любой младенец в состоянии запомнить несколько строк!

- Вот и отдайте их младенцу! - парировала Коррина и метнула листки в Дуга - но попала в оркестровую яму. Глаза актрисы вызывающе сверкнули: Вам не лишить меня роли! Только попробуйте!