Аллины привычные хохмочки остались без внимания.

Та-ак... Дело плохо. Подруга в полном дауне. Надо действовать решительно.

- Пошли в гостиную. Напиваться надо в комфорте, - бодро заявила Алла и направилась вглубь квартиры.

Бросив пальто на обувной стеллаж, Лара прошла вслед за ней подругой, упала в кресло и обмякла, как тряпичная кукла. Искоса поглядывая на нее, Алла быстро поставила на столик бутылку, пузатые бокалы, разлила коньяк и села в кресло напротив.

- Есть будешь? Я-то уже позавтракала.

- Нет, я ничего не хочу.

- Тогда давай махнем так.

Одним глотком осушив свой бокал, Алла некоторое время смотрела, как Лара медленно цедит коньяк, но долго не выдержала:

- Чего ты его смакуешь-то? На светских тусовках будешь блюсти этикет. А сейчас не тот случай. Говоря словами Высоцкого: "Если уж я что решил, то выпью обязательно". Раз решили напиться, значит, упьемся в стельку. Давай-давай, пей, не ломайся.

Заставив подругу допить, Алла тут же разлила по новой.

- Первая рюмашка ни то, ни се, а вторая душу согреет. Пей по-быстрому, как я.

- Я так не умею, - вяло отнекивалась Лариса.

- А чего тут уметь-то? Махни, да и все.

Выпили по второй. Алла закурила и выжидательно посмотрела на подругу. Та молчала, глядя перед собой невидящим взглядом.

- Так, чую, и второй оказалось мало. Значит, выпьем по-третьей.

Она снова разлила коньяк и опять заставила Ларису выпить.

- Давай, подруга, колись. Хватит в молчанку играть, ты не на допросе.

- Алка, Игорь уехал... - закрыв руками лицо, Лара упала головой в колени и в голос зарыдала.

Та встала, обошла столик и присев на подлокотник кресла подруги, приподняла, откинула её голову на спинку кресла и обняла за плечи.

- Мать, кончай мне душу слезьми рвать. Первый раз вижу, чтобы ты рыдала. Я-то думала, дело серьезное, а тут... Все, подбери сопли. Не родился ещё на свете такой мужик, из-за которого стоило бы пролить даже одну слезинку. Потом глаза опухнут, морщины появятся.