- Было, - призналась Лариса, заливаясь краской.

- О! Покраснела подружка, застеснялась. А трахаться в кабинете Казановы не стеснялась?

- Да я же говорю тебе, что такого натворила за эти дни... Стыдно вспомнить.

- Ладно, мать, не бери в голову. Зато кайф получила. Раз так громко орала, значит, была в полном экстазе. А уж чтоб два часа!.. Ну и гигант же твой Казанова! А мужики от лютой зависти туда-сюда сплетни про вас таскают. Сеньке-то бабу трахнуть нечем, только пальцем, вот он слюни и пускает. Теперь всем раззвонит, сучонок. Я хоть и пообещала господину Лопаткину самолично рога обломать, если он и дальше будет про вас трепаться, да разве сплетни остановишь?! А чего ты к Игорю в офис приперлась? Вы же интенсивно в койке разминались и все ночи не спали? Маловато, что ли, показалось?

- Я совсем башку потеряла, веду себя как последняя дура. Накануне пытала Игоря про его прежних баб, и он мне честно все рассказал. Вчера я сдуру заявилась к нему посмотреть на его секретаршу...

- Охренела, старуха?! Неужели ты приревновала Казанову к этой телке? Да эти шлюшки вообще не в счет, им же за это платят.

- Не знаю, Алка, что на меня нашло. А как увидела её, у меня просто сердце оборвалось. Она так на меня похожа, но ей 18 лет, а мне 35. Вначале обмерла, когда эту девку увидела, а Игорь хотел меня успокоить, ну и сама понимаешь...

- Понятно. У Казановы есть единственный способ успокоить бабу - чтобы та два часа выла и стонала в экстазе, не думая о том, что все это слышно за дверью его кабинета.

- Так стыдно за все, что я творила...

- Подруга, что было, то прошло. Репутацию ты себе, конечно, подпортила, но как говорится, сделавши аборт, по волосам не плачут. Когда Казанова вернется?