- А вот и лошади, - сообщил он. - В путь!

- В путь! - подхватили его товарищи, и тон их не допускал никаких возражений. Король шел первым. За ним, предложив руку королеве, последовал г-н де Шуазель; затем шли г-н де Дамас с принцессой Елизаветой, г-жа де Турзель с двумя детьми; эту маленькую группу окружали те несколько человек, что остались верны их величествам. Г-н де Ромеф в качестве посланца Национального собрания, иными словами, особы священной, обязан был лично обеспечивать безопасность короля и сопровождающих его лиц. Но, по правде говоря, г-н де Ромеф сам нуждался в том, чтобы его безопасность обеспечили: пронесся слух, будто он спустя рукава исполнял распоряжения Национального собрания, а вдобавок способствовал, если уж не действиями, то бездеятельностью, бегству одного из самых преданных королевских слуг, который, как утверждали, оставил их величеств, чтобы передать г-ну де Буйе их приказ поспешить на помощь. В результате, стоило г-ну де Ромефу появиться в дверях, как толпа, славившая Бийо, которого она, похоже, склонна была признать своим единственным вождем, разразилась криками: "Аристократ!" и "Предатель!" - перемежая их угрозами. Король и его свита сели в кареты в том же порядке, в каком они спускались по лестнице. Двое телохранителей заняли места на козлах. Когда спускались по лестнице, г-н де Валори приблизился к королю.

- Государь, - обратился он, - мой друг и я просим ваше величество о милости.

- Какой, господа? - спросил король, недоумевая, какую милость он еще может оказать.

- Государь, поскольку мы более не имеем счастья служить вам как солдаты, просим позволения занять место вашей прислуги.

- Моей прислуги, господа? - воскликнул король. - Нет, это невозможно! Г-н де Валори склонился в поклоне.

- Государь, - промолвил он, - в положении, в каком ныне находится ваше величество, мы считаем, что это место было бы почетным даже для принцев крови, не говоря уже о бедных дворянах вроде нас.