Королева видела, как он уходил и как возвратился, но даже самый проницательный взор не мог бы прочесть на ее лице, как отзывался в ее сердце его приход и уход.

- Ну что? - наклонясь к Шарни, осведомился король.

- Ваше величество, - отвечал граф, - все складывается как нельзя лучше. Национальная гвардия предлагает завтра проводить ваше величество в Монмеди.

- Значит, вы о чем-то договорились? - спросил король.

- Да, ваше величество, с командирами. Завтра перед выездом король скажет, что желает послушать заутреню, отказать в этой просьбе будет невозможно, тем паче что завтра праздник Тела Господня. Карета будет ждать короля у дверей церкви; выйдя, король сядет в карету, раздастся крик .виват!", и король отдаст приказ изменить маршрут и ехать в Монмеди.

- Прекрасно, - одобрил Людовик XVI. - Благодарю вас, господин де Шарни. Если до завтра ничего не изменится, мы все сделаем так, как вы говорите. А пока пойдите отдохните: вы и ваши друзья нуждаетесь в отдыхе еще больше, чем мы. Как можно догадаться, прием девушек, добрых буржуа и преданных дворян не затянулся до поздней ночи; в девять королевское семейство попрощалось с ними. У дверей своих покоев король и королева увидели часового и вспомнили, что они - пленники. Тем не менее часовой сделал королю и королеве .на караул." По тому, как он чисто проделал этот артикул, отдавая почесть пусть пленному, но все же королевскому величеству, Людовик XVI признал в нем старого солдата.

- Вы где служили, друг мой? - спросил король часового.

- Во французской гвардии, государь, - отрапортовал тот.

- В таком случае я ничуть не удивлен, что вы здесь, - холодно заметил король. Людовик XVI не мог забыть, что уже 13 июля 1789 года французские гвардейцы перешли на сторону народа.