- А вы уверены, что она ничего не знает?

- Да.

- Тогда почему же вы хотите, чтобы она видела вас сейчас побежденным человеком, чьи идеи, чей почти десятилетний труд оказался растоптанным сапогами того фашиста, который, может быть, дрался против вас в Греции?

- Замолчите! Я требую - замолчите!

Голос Мангакиса был яростен, руки его дрожали.

- Я и Елена, мы вне борьбы.

- Хорошо. Забудем об этом, - неожиданно оборвал разговор Корнев.

Он молча подошел к радиокомбайну, стоящему в углу, машинально нажал клавиш включения. Приемник был настроен на волну "Радио Габерона".

Станция работала нормально. Передавали национальную музыку. И вдруг Корнев встрепенулся:

- Вы говорите... пять минут одиннадцатого? Но тогда должны были передавать последние известия. Странно, почему они изменили программу?

На веранде загрохотали шаги, Корнев поспешно выключил приемник, и почти сейчас же в холл вошел Хор.

- Пока вам везет, джентльмены!

Он сказал это мрачно, почти со злобой.

- Эти болваны так обработали черномазого, что тот просто не в силах что-нибудь сказать. Да ладно, у меня есть еще кое-что в запасе на этот случай. Кстати, я советовал бы вам хорошенько подумать - ведь ни девушка, ни парень не умрут легкой смертью, если вы мне все-таки пытались солгать.

Он обернулся к веранде и крикнул в темноту:

- Тащи-ка его сюда, ребята!

Двое наемников втащили потерявшего сознание Мануэля Гвено, бросили его на пол.

Это были уже не Джимо с товарищем: парни служили раньше в полиции Боганы, еще при колонизаторах - в "спешиал бранч", особом отделе. Уж они-то умели вытряхивать из арестованных все, что те знали. В лагере они сотрудничали с агентами тайной португальской полиции - ПИДЭ, и Хор лично включил их в свою группу.

- Симон, Ашаффа, пока вы свободны, - кивнул Хор палачам. - Идите.