- Армия греческих партизан, - подсказал Корнев министру.

- Знаю, - кивнул тот. - А теперь, господин советник... как я только что слышал... вы вне игры?

Гвено говорил задумчиво, осторожно подбирая слова.

- А жаль... В наших экономических реформах мы продвинулись гораздо дальше, чем в реформах армии. Вы знаете, что от английских военных мы избавились. Только что проведена чистка высшего командования. Но практически... (он развел руками) сейчас мы можем положиться лишь на солдат и младших офицеров.

- А народная милиция? - вмешался Корнев. - А партизаны Кэндала?

- Да, мы вооружили народ, но подготовка милиции еще очень слаба. А насчет партизан - это правда. Мы задержали отправку в освобожденные от португальцев районы почти батальон...

- Короче говоря, - решительно подытожил Мангакис, - мне необходимо срочно попасть в ваш штаб?

- Да, - глядя ему прямо в глаза, кивнул Гвено.

ГЛАВА 7

Хор приказал остановить машины в полумиле от радиодома, под прикрытием густой, ровно стриженной стены кустарника.

Здание было построено недавно - год или полтора назад - на окраине Габерона, почти у самой лагуны. Когда-то здесь было сплошное болото. Тучи комаров летели на город из черных зарослей мангров, малярия была бичом Габерона, и долгое время город считался в Европе "могилой белого человека". Кто-то из габеронцев даже в шутку предложил поставить памятник малярийному комару. Но комары не слишко разбирались в переменах, происходящих в стране, и необходимость борьбы с малярией встала и перед молодым правительством Боганы.

И вот наступил день, когда на болота пришли бригады "самопомощи". Школьники, клерки, домохозяйки пришли с лопатами и кирками, носилками и корзинами. Дренажные каналы квадратами расчертили топь. Мангры отступили к лагуне. А затем рыбаки принялись запускать в воду каналов черного габеронского карася, большого охотника до комариных личинок. Карась жирел ловить его здесь было строго запрещено, и габеронцы, обычно не слишком покладистые по отношению к закону, строго соблюдали запрет.