Киров шел широким, твердым шагом, подняв воротник кожаного пальто, сунув руки в карманы. Атарбеков еле поспевал за ним.
Посреди кремля под звуки духового оркестра маршировали бойцы. Смотр производила щеголеватая группа командиров.
Киров остановился, пропуская марширующую роту; потом они с Атарбековым вышли из кремлевских ворот и, обогнув развалины гостиного двора, сожженного во время прошлогодней вооруженной борьбы за власть Советов, направились вниз по Братской улице.
У Атарбекова вдруг начался приступ кашля. Смотреть на него было больно и мучительно. Киров отвел его в подворотню:
- Лечиться надо, Георг.
- Некогда, Сергей. Сам видишь, какие дела.
- Дела плохие. Это я вижу прекрасно. Но лечиться все равно надо. Революции нужны здоровые бойцы. Железные!
- Железные, конечно, железные, - сквозь кашель ответил Атарбеков. Щеки его покрылись румянцем, слезы закапали на запушенную инеем бороду.
Киров неодобрительно покачал головой:
- Как только попадем в Пятигорск, вопрос о твоем лечении поставлю самым серьезным образом.
Эта угроза словно подействовала на Атарбекова.
- Откашлялся!.. Фу ты, черт! - Вытер слезы, скомкал платок, спрятал в карман кожанки, и они пошли дальше. - Лечиться-то мне, собственно, незачем. Просто бежал за тобой, морозом перехватило дыхание. А в Пятигорск, дорогой мой, мы еще долго не попадем. Там сейчас Деникин. За Пятигорск надо драться.
По улице торопливо шли пешеходы. Лица были хмурые, неприветливые.