- И еще - вобла! - сказал Мусенко. - А после воблы астраханец любит и чайком побаловаться. Сперва калмыцким, потом и русским. Хорошее это занятие! - смеясь, заключил он и потянулся к тарелке с воблой.

- Хорошо, конечно, калмыцкий чай заваривать на молоке, - печально сказала Сергеевна, - да где его взять?

- Да пить с бараньим салом! - подмигнул ей Чугунов.

- Да со свежими булочками!.. - расхохотался Аристов. - Да с брынзой!..

- Да с блинчиками совсем неплохо, - рассмеялся Петр Степанович.

За столом царило веселое оживление, это было настоящее астраханское чаепитие! Кирову и чай очень понравился, понравились хозяева и гости. Много нового и полезного он узнал для себя, новые человеческие судьбы раскрылись перед ним за нехитрым занятием - чаепитием...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Во втором часу ночи одним из последних с партийной конференции ушел командир Н-ского полка Савва Ионов.

- Погодка, будь ты проклята! - то и дело ругался Ионов. Ветер пригоршнями швырял в лицо мелкий, зернистый снег, слепил глаза, пробирался за воротник.

Командир полка проклинал все: и погодку, и эти темные астраханские улицы, и затянувшуюся до полуночи конференцию. Ко всему этому Ионова страшно мучило ощущение голода. С самого утра он почти ничего не ел. Во рту было гадко от махорки, нестерпимо болела голова.

Несмотря на темноту и метель, Ионов шагал к Агабабову переулками, опасаясь встречи со знакомыми.

Вчера он не стал бы этого делать, но после сегодняшней партийной конференции он был растерян.

В доме миллионера его давно ждали. Надеялись, что конференция, начавшаяся в двенадцать часов дня, наверняка закончится к семи. А она вон как затянулась!

Столовая в агабабовском доме была просторная. Посреди стоял огромный стол, рассчитанный человек на пятьдесят. И стол, и стулья с высокими резными спинками, и буфет большой, и буфет маленький - все было мрачным, тяжелым, из орехового дерева.