— Я читал о нем в агентурных донесениях…

— Это хорошо. Он может помочь нам навести хоть на какой-нибудь след. Кстати, мобильный у тебя есть?

— Да, взял с собой.

— Отлично, мой номер ты знаешь, я знаю твой. Ко мне зря не звони, только в том случае выйдешь на связь, если найдешь Сахри, сразу поставь в известность. Если что то с вами произойдет и ты не сможешь в течении трех дней выйти на связь, буду считать, что вы либо провалились, либо потеряли мобильный. В этом случае я вас вычеркиваю из этой операции, а пока, я для вас не знаком. Удачи лейтенант.

Ира прибежала в последнюю минуту, мы буквально пронеслись через таможню и вошли в самолет последними.

— Еще бы немного и я полетел один, — говорю ей уже сидя в кресле.

— Я не виновата, за час выехала из дома и надо же, машина попала в аварию.

— Разве ты ехала на своей машине?

— Нет, подцепила частника.

— Пересела бы на другую, машину.

— Я так и хотела, но в нас впилилась тачка сзади. От удара заклинило багажник, пока его вскрывали, чтобы вытащить мой чемодан, прошло много времени.

— Все ясно, — я наклоняюсь к ее уху и шепотом говорю. — Наш шеф летит в этом же самолете и просил, чтобы мы к нему не признавались до конца командировки.

— Я поняла.

В Басре быстро прошли таможенный контроль. С десяток агентов окружили нас, предлагая гостиницы, мотели и такси. Мы пробились через их окружение и вышли из здания аэровокзала. Несколько такси терпеливо ждали у лестничных ступенек.

— Ира, скажи вон тому, что мы поедем на его машине.

— А почему ему, а не этому? — она тычет пальцем в соседнюю машину.

— У него рожа жулика.

— А… Ну тогда поехали…

Она договаривается с худощавым шофером и кивает мне головой.

— Садись.

Мы трогаемся и сразу попадаем в поток машин.